Псевдонимные произведения Эмиля Ажара

Осенью 1974 г. во Франции вышел роман, посвященный одиночеству жителя большого города, – «Gros-Câlin». Автором романа выступил некто Эмиль Ажар, француз из Орана, врач, преследуемый правосудием и скрывающийся в Южной Африке.

Особенности стиля Э. Ажара, как-то: каламбуры, эксперименты над синтаксисом, лексикой и грамматикой, были отмечены разными исследователями, например, Д. Бона, которая считает, что у автора «Gros-Câlin» много общего с Б. Вианом и Р. Кено [Bona, 1987, с. 353]. Отметим также, что роман написан в разговорном стиле.

Литературную мистификацию помог осуществить друг Р. Гари, П. Мишо, который должен был представлять интересы Э. Ажара, что несколько напоминает процесс создания псевдонима Ф. Синибальди. Рукопись «Gros-Câlin» П. Мишо отправил в дочернее издательство дома «Галлимар» «Меркюр де Франс».

Вышло несколько статей, в которых писалось о неожиданном стиле романа, однако критики не обратили внимания на то, что некоторые его особенности можно найти в произведениях «Éducation européenne», «Le Grand vestiaire», «La Promesse de l’aube», «Adieu Gary Cooper!», а также в рассказе «Tulipe» и в псевдонимном романе «Les Têtes de Stéphanie». В романе «Gros-Câlin» (а также в последующих романах Э. Ажара «La Vie devant soi» и «L’Angoisse du roi Salomon») содержится ряд персонажей и метафор из произведений Р. Гари, список которых хранится в архивах Р. Ажида, друга детства писателя. Представляется целесообразным привести выдержки из данного списка [Anissimov, 2004, c. 525–526]:

1) одинаково символическое изображение человека, который извивается на земле и пытается освободиться, подобно червяку под лемехом плуга:

On peut me voir encore souvent ôter ma veste et me jeter soudain sur le tapis, me plier, me déplier et me replier, me tordre et me rouler, mais mon corps tient bon et je ne parviens pas à m’en dépêtrer, à repousser mes murs (Gary R. La Promesse de l’aube, P., 1960, c. 369),

Je rampe, je me noue, je me tords, et me plie sur la moquette (Ajar É. Gros-Câlin, P., 1974, c. 222);

2) тема болезненного непонимания жизни молодыми людьми одинаково выражена у подростков в следующих романах:

Quand on a fini de se répéter mais ce n’est pas usé, ce sont les nazis, ce sont les Cambodgiens… on finit quand même par comprendre que c’est de nous qu’il s’agit (Ajar É. La Vie devant soi, P., 1975, c. 22),

Lorsqu’on dit que tous les Allemands ne sont pas comme ça, tous les Russes ne sont pas comme ça, tous les Chinois ne sont pas comme ça… on a en somme tout dit sur homme! (Gary R. Les Racines du ciel, P., 1956, c. 204),

Chuck dit que si je suis tellement ému devant la Connerie, c’est que je suis saisi par le sentiment révérenciel du sacré et d’infini… Chuck dit qu’il n’y a pas une seule thèse sur la Connerie à la Sorbonne et que cela explique le déclin de la pensée en Occident (Ajar É. L’Angoisse du roi Salomon, P., 1979, c. 90),

La plus grande puissance spirituelle de tous les temps, c’est la Connerie (Gary R. Chien blanc, P., 1970, c. 37);

3) тема привязанности, выраженная одинаково:

Je m’attache très facilement (Ajar É. Gros-Câlin, P., 1974, c. 222),

Je m’attache très facilement (Gary R. La Promesse de l’aube, P., 1960, с. 285, 371);

4) культовой вещью в «Le Grand vestiaire» (Gary R. Le Grand vestiaire, P., 1948, с. 127) и в «La Vie devant soi» (Ajar É. La Vie devant soi, P., 1975, с. 76–77) является зонтик Артур;

5) одинаково составлено название в «Le Grand vestiaire» (Gary R. Le Grand vestiaire, P., 1948, с. 152): Gestard-Feluche, и в «Gros-Câlin» (Ajar É. Gros-Câlin, P., 1974, с. 160): Chamjoie du Gestard;

6) питон, компаньон Мишеля Кузена, героя «Gros-Câlin», уже появлялся в «Chien blanc» и т.п.

Безусловно, данные совпадения могут быть объяснены некой интертекстуальностью, особенно если мы учтем тот факт, что П. Павлович, двоюродный племянник Р. Гари, которого до 1981 г. все считали Э. Ажаром, был прекрасно знаком с творчеством своего дяди.

Р. Кено, входивший в Комитет по чтению в издательстве «Меркюр де Франс», отметил стиль «Gros-Câlin» и посчитал роман слишком хорошо написанным для начинающего автора. Роман получил и прекрасные критические отзывы: газета «Монд» посвятила ему большую статью, озаглавленную «Замечательное открытие» [Piatier, 1974, с. 13–14], а журнал «Экспресс», в котором взглядов Р. Гари никогда не разделяли, озаглавил свою первую хвалебную статью «Питон, любовь моя» [Galey, 1974, с. 36].

Делались попытки разгадать, кто скрывался под именем Э. Ажар. Газета «Нувель Обсерватер» назвала Л. Арагона и Р. Кено. Р. Гари упомянут не был. Затем Э. Ажара посчитали результатом коллективного творения [Piatier, 1976, c. 17]. Подозревали также М. Курно, главного редактора «Меркюр де Франс» [Lecarme-Tabone, 2005, c. 16], хотя он опубликовал, в конце сороковых годов, только один роман. Единственным человеком, увидевшим в произведении некоторые славянские нотки, была писательница К. Арноти, венгерского происхождения. В статье для газеты «Паризьен» от 29 октября 1974 г. она отметила следующее: «Ажар, этот оранец с чешским юмором и с русской тревожностью, описывает Париж маленькими штрихами, как этого никто до него не делал». Позже в газете «Пари де пош» от 19 ноября того же года К. Арноти добавила: «Ажар – это Гоголь Левого берега, Пушкин парижских низов…» [Цит. по: Bona, 1987, с. 361].

Э. Ажар стал главным претендентом на литературные премии 1974 года. Р. Гари сам написал отказные письма членам жюри литературной премии Ренодо, которые подписал «Ажар», о чем знали Р. Галлимар (двоюродный брат К. Галлимара, директора одноименного издательства), а также М. Каре, напечатавшая рукопись «Gros-Câlin», и Дж. Сиберг.

Одновременно с появлением нового писателя Э. Ажара, Р. Гари опубликовал свою двадцать вторую книгу, «Au-delà de cette limite votre ticket n’est plus valable», роман о страхе перед увяданием и старостью. В то время как все идентифицировали Р. Гари с героем произведения, Э. Ажар планировал написание нового романа – об истории подростка, у которого «вся жизнь впереди».

Осенью 1975 г. Р. Гари предложил своему двоюродному племяннику, П. Павловичу, «воплотить в жизнь» Э. Ажара. П. Павловичу на то время исполнилось 33 года, и он очень подошел на роль Ажара благодаря своей нетипичной для француза внешности, а также тому, что прочел все книги Р. Гари, очень хорошо разбирался в литературе и сам немного писал.

Когда второй роман Э. Ажара, «La Tendresse des pierres», был завершен, М. Курно попросил внести в текст некоторые уточнения; писатель, дабы вывести на сцену своего племянника, назначил М. Курно и С. Галлимар встречу в Женеве, где П. Павлович очень убедительно выступил в роли Э. Ажара. В то же самое время Р. Гари обратился к адвокатам, чтобы нотариально заверить все действия Э. Ажара, а также сделал рукописную копию романа. Отметим, что таким же образом он поступил и с остальными псевдонимными произведениями.

Следует сказать, что мистификаторы чудом избежали провала, т.к. жена П. Павловича обнаружила, что «La Tendresse des pierres» было названием романа, который писала Джесс Донахью, молодая героиня Р. Гари из произведения «Adieu Gary Cooper!». Книга уже была пущена в тираж, но название сумели изменить на «La Vie devant soi».

Книга стала главным претендентом на Гонкуровскую премию 1975 года. В интервью газете «Монд», озаглавленном «Жизнь впереди», П. Павлович упомянул о своих славянских корнях и поделился воспоминаниями о проведенном в Вильнюсе детстве. Он играл не ту роль, которую ему навязал Р. Гари. Более того, вместо того, чтобы рассказать вымышленную биографию Э. Ажара, П. Павлович привел несколько фактов из собственной жизни, а затем послал издателю свою фотографию [Baby, 1975].

Критики благосклонно приняли новую книгу писателя. Сотрудник журнала «Пуэн», Ж. Бузеран, решил провести независимое расследование личности молодого автора. Воспользовавшись некоторыми биографическими данными из вышеназванного интервью, журналист сумел доказать, что именно П. Павлович был Э. Ажаром. Тем не менее, П. Биллар, издатель «Пуэн», добавил к именам писателей, которые могли бы творить под псевдонимом «Ажар» (Р. Кено, Л. Арагон и М. Курно), имя Р. Гари [Bouzerand, 1975a, c. 177]. Во время недели вручения Гонкуровской премии, 10 и 17 ноября, вышло две статьи в «Пуэн», в которых было сказано, что Ажар действительно существует [Bouzerand, 1975b, c. 61; 1975c, c. 174–176]. 17 ноября роман «La Vie devant soi» получил Гонкуровскую премию. Р. Гари, который уже был лауреатом премии в 1956 г., попросил П. Павловича написать отказное письмо. Но Э. Базен, президент Гонкуровской академии, письменно ответил, что «жюри голосует за книгу, а не за автора. Гонкуровскую премию нельзя ни принять, ни отвергнуть, она дается как рождение или смерть. Ажар остается лауреатом» [Le Monde, 1975а, c. 1]. 5 декабря газета «Монд» опубликовала хвалебную статью, в которой стиль Э. Ажара сравнивался со стилями Р. Кено и Дж. Селинджера [Poirot-Delpech, 1975, c. 21].

Чтобы опровергнуть слухи о том, что он и Ажар – одно и то же лицо, Р. Гари передал журналистке И. Баби написанное от руки опровержение, опубликованное в газете «Монд» от 18 ноября: «Я подтверждаю, что не являюсь Эмилем Ажаром и не принимал никакого участия в работе над произведениями этого автора» [Le Monde, 1975b, c. 18]. И. Баби была настолько уверена в том, что Р. Гари – не Э. Ажар, что не опубликовала последнее предложение: «даже если бы это было правдой, я бы все равно так написал», посчитав его очередной шуткой писателя.

Т.о., у Р. Гари «появился» более талантливый племянник. Кроме того, как это подчеркивает П. Павлович, Р. Гари уже давно считали автором «всем известным и однотипным» [Pavlowitch, 1981, c. 55].

С точки зрения взаимоотношений Р. Гари и П. Павловича интересна третья книга Э. Ажара – «Pseudo», в которой повествуется о раздвоении личности племянника Р. Гари, объясняющего, почему последний изобрел Э. Ажара [Ajar, 1976].

П. Баяр, исследователь творчества Р. Гари, скажет, что «писатель сумел вплотную приблизиться к созданию психоделического романа» [Bayard, 1990, c. 111]. Рассказ был высоко оценен критиками, журнал «Пуэн» поместил прекрасный отзыв на книгу: «рассказ можно счесть произведением обычного писателя; но его таланта и изобретательности достаточно, чтобы привлечь наше внимание» [Nourissier, 1976, c. 168].

Р. Гари параллельно работал над своими и псевдонимными произведениями: так, например, в первую половину дня он правил рассказ «Pseudo», во вторую половину дня – писал роман «Clair de femme». Вышедший в марте 1977 г., последний вызвал неоднозначные отзывы: журналистка А. Коперман назвала роман «красивой мелодрамой» [Coppermann, 1977], а Ж. Пиатье – «смешным изображением человеческой пары» [Piatier, 1977].

В конце лета 1977 г. Р. Гари закончил французский перевод романа «Тhe Gasp», в котором он разоблачал гонку вооружений и науку, стоящую на службе правительства. Книга вышла в январе следующего года, но во Франции роман успеха не имел.

В 1979 г. умерла Дж. Сиберг, с которой Р. Гари после развода в 1970 г. сохранял теплые, дружеские отношения. Дабы отвлечься, писатель полностью погрузился в литературное творчество.

Осенью этого же года вышел последний роман Э. Ажара, «L’Angoisse du roi Salomon». Р. Гари в это время занимался обработкой пьесы «La Bonne moitié», по мотивам романа «Le Grand vestiaire». «Пуэн» посвятил роману статью, где А. Пон вспомнила первые шаги Э. Ажара и напомнила читателям события 1975 г., когда после выхода «La Vie devant soi» журналисты разыскивали того, кто, возможно, творил под этим псевдонимом. Журналистка назвала имена Р. Гари, Р. Кено, Ж. Ланцмана и М. Курно [Pons, 1979, с. 82]. Критики посчитали роман литературным шедевром: например, Ж. Пиатье, которая раскритиковала «Clair de femme» Р. Гари, озаглавила свою статью «Метафизическая буффонада Ажара»: «Этот роман написан еще более талантливо, чем «Жизнь впереди"… Мы будем любить Ажара таким, какой он есть: глубоким писателем, тонким юмористом, изобретательным, великолепным рассказчиком, виртуозом печатного слова» [Piatier, 1979].

В июне 1979 г. в издательстве «Галлимар» вышла новая версия раннего романа Р. Гари «Les Couleurs du jour», озаглавленная «Les Clowns lyriques», в которую автор внес незначительные изменения, желая только переиздать книгу: этот роман был ему дорог, и он тяжело переживал провал первой публикации 1952 года. Отзывы на книгу были довольно прохладны и то, что Ф. де Камбрус из газеты «Франс суар» назвала Р. Гари «блестящим автором», можно считать исключением [De Cambrousse, 1979]. Однако никто не обратил внимания на тот факт, что романы практически идентичны друг другу.

В начале 1980 г., после смерти Ж. Кесселя, писателю предложили стать членом Французской Академии. Но, по неизвестным причинам, Р. Гари не выдвинул свою кандидатуру. В этом же году Р. Гари отказался от литературной премии имени Поля Морана. Тогда же вышел роман P. Гари «Les Cerfs-Volants», история любви, последнее произведение писателя.

Биографы Р. Гари расходятся в вопросе о причинах его самоубийства, произошедшего 2 декабря 1980 г.: надвигающаяся старость, невозможность контролировать действия П. Павловича (который к тому времени уже стал редактором в издательстве «Меркюр де Франс»), предстоящая налоговая проверка, неожиданная смерть Дж. Сиберг. Писатель оставил прощальное письмо, в котором он дал следующее объяснение своего преждевременного ухода из жизни: «Возможно, ответ надо искать в названии моего автобиографического романа «Ночь будет спокойна» и в последних словах последнего романа: «Лучше не сказать». Наконец-то я высказался полностью» [Bona, 1987, с. 440].

3 июля 1981 г. П. Павлович, нарушив обещание хранить тайну и оставить А.-Д. Гари, сыну писателя, и директору издательства «Галлимар» право раскрыть детали создания Э. Ажара, заявил в «Апострофах», телевизионной передаче, посвященной литературе, что Э. Ажаром является не он, а Р. Гари. П. Павлович выпустил книгу, в которой подробно рассказал об этой литературной мистификации, – «L’Homme que l’on croyait». Тотчас же газета «Монд» опубликовала статью, в которой говорилось, в том числе, что «сильно подозрение, что разоблачения П. Павловича являются еще одним скрытым шедевром Ромена Гари» [Le Monde, 1981, c. 32]. Через несколько дней после выхода программы «Апострофы» было опубликовано небольшое произведение «Vie et mort d’Émile Ajar», написанное Р. Гари в 1979 г. и проиллюстрированное несколькими рукописными страницами романов «Gros-Câlin», «La Vie devant soi» и «L’Angoisse du roi Salomon», где можно узнать почерк писателя [Gary, 1981, c. 7–14]. Газета «Нувель литерер» опубликовала 9 июля 1981 г. статью, озаглавленную «Розыгрыш», где, со слов П. Павловича, подробно рассказывалось об истории написания романов под псевдонимом «Ажар» [Les Nouvelles Littéraires, 1981, с. 23–28].

10 июля Б. Пуаро-Дельпеш в статье для газеты «Монд» провел поверхностное стилистическое сравнение произведений Р. Гари и Э. Ажара; в заключение журналист написал, что «для нас писатель навсегда останется в двух лицах» и «Ромен Гари по праву должен занять место рядом с Мальро и Набоковым, этими писателями нашего века, совмещавшими реальность и вымысел, понимавшими необходимость моральных ценностей для спасения человечества и видевшими угрожающую нам духовную нищету», воздав таким образом должное таланту писателя [Poirot-Delpech, 1981, с. 15–17]. Отметим, что экземпляр «Gros-Câlin», адресованный А. Мальро, подписан «Roman pas mort» (Роман не умер) [Todorov, 2000, c. 245]. Возможно, что так Р. Гари, всегда склонный к эпатажу в жизни, еще в 1974 г. обыграл свое имя и новый виток литературного творчества.

М. Турнье в литературном исследовании «Полет вампира» также провел стилистическое сравнение произведений Р. Гари и Э. Ажара и сделал категорический вывод о том, что это два разных автора. Поскольку выход книги совпал с появлением книги П. Павловича, М. Турнье отозвал свой труд из печати и, не меняя содержания, сделал приписку о том, что в связи с новыми данными он вынужден признать, что никогда не думал о возможности подобного преображения. В частности, он говорит следующее: «Когда начали приписывать творчество Ажара известному автору, то стали ссылаться и на Гари, из-за его родства с П. Павловичем. Это «ребяческое предположение» кажется мне отвратительным, ведь достаточно сравнить стиль и тон двух авторов…» и далее по тексту «…после того, как эти слова были написаны, произошло два события… Я говорил, что, исходя из сравнительного анализа стиля произведений, Эмиль Ажар не может быть Роменом Гари. Это заблуждение было основано на не подлежащем сомнению отличии в романах двух авторов… Безусловно, самое удивительное в этой истории – это невероятная продуктивность Гари – девять романов за четыре года, которые не уступают при этом друг другу по качеству…» [Tournier, 1981, c. 331, 339]. 

<<Перейти к атрибуции романов Эмиля Ажара

 

Полезные ссылки:
Авторы исследований
проф. Марусенко М.А.
Родионова Е.С.
Синелёва А.В.
Слаутина М.Ю.
Хозяинов С. А.
Чепига В.П.
Шувалова Е.Е.
Петрова A.Д.
Фотогалерея
Санкт-Петербургский государственный университет
©2009-2011 Все права защищены и принадлежат авторам сайта corneille-moliere.com
Использование любых материалов, опубликованных на данном сайте, возможно только при письменном разрешении авторов.
©2009 - 2011 Generatum Ltd.